Главная / Дизайн / Итак, заручившись «всеобщим признанием», самозванка – если она действительно была таковой, – наверное, могла бы попытаться продолжить ратный путь Жанны

Итак, заручившись «всеобщим признанием», самозванка – если она действительно была таковой, – наверное, могла бы попытаться продолжить ратный путь Жанны

Итак, заручившись «всеобщим признанием», самозванка – если она действительно была таковой, – наверное, могла бы попытаться продолжить ратный путь Жанны. Ведь подобная мистификация, хотя и чреватая опасностью разоблачения, сулила ей великую славу.
Было бы вполне понятно, если бы авантюристка стала разъезжать по городам и весям королевства и объявлять: «Это я, Жанна, Французская Дева». По логике, это должно было принести ей не только честь, но и всевозможные выгоды. А неизвестная попросту выходит замуж. И не нужно ей никаких странствий, побед, почёта, даров в знак особого признания от городов и деревень.
Возможно, истина в том, что этот брак и сам по себе был для самозванки большой удачей: действительно, могла ли желать лучшей доли девица, тем более если она на самом деле была отнюдь не знатного рода? Допустим. В таком случае графиня Армуазская, достигнув своих корыстных целей, могла бы преспокойно почивать на лаврах, «отказавшись от новых дерзких шагов, чреватых для неё разоблачением». Но что делает она? Она отправляет посланников с письмами в Орлеан и к королю, а затем и сама является в город, где все её хорошо знали и помнили.
«Если бы она не была Жанной, пишут некоторые историки, её поведение было бы не только опрометчивым, но и безумным… Ведь в Орлеане всякий мог её разоблачить – и люди, дававшие кров настоящей Жанне, и местная знать, и её родная мать Изабелла Роме».
И напротив, если бы она была настоящей Жанной, ей непременно следовало бы предпринять это паломничество. «Ведь именно в Орлеане она получила всеобщее признание как героиня; именно в этом городе одержала она свою первую победу, за которой последовали и другие; Орлеан стал колыбелью её славы: в Орлеане её признали полководцем и главнокомандующей королевской армией; наконец, в Орлеане жила её мать».
Но главным доводом защитников графини Армуазской является отношение к ней её супруга и его родственников.
Чем объяснить тот факт, что Робер Армуазский никогда не пытался изобличить Лжежанну, если та и вправду думала его провести? Как объяснить, что ни сам он, ни кто-либо из его родственников не убрал со стены родового замка герб, прославляющий самозванку?
Жан Гримо, последний из сторонников гипотезы о том, что графиня Армуазская была не кем иным, как Жанной д’Арк, писал: «Отношение Робера Армуазского и всей его родни, хорошо известной в Лотарингии, дары, преподнесённые братьям дю Ли, посланникам графини Армуазской, высокие почести, которыми их удостоили, и невозможность массовой галлюцинации у жителей Орлеана – все эти бесспорные факты опровергают точку зрения тех, кто считает Жанну Армуазскую самозванкой.

Интересное

Выбираем фотографа

До свадьбы остались считанные недели, ресторан уже заказан, приглашения подписаны, белое платье ожидает собственного часа …