Главная / Дизайн / Штормы не редкость в этом районе Атлантики

Штормы не редкость в этом районе Атлантики

Штормы не редкость в этом районе Атлантики. Громадные пенистые мутно-зелёные валы обрушиваются с невероятной силой на берег, дробя и разрушая скалы, размывая песок… «В но-ябре 1749 года, после нескольких дней шторма, была размыта морем часть фундамента полураз-рушенного каменного строения, стоявшего на берегу острова Корву. При осмотре развалин найден глиняный сосуд, в котором оказалось множество монет. Вместе с сосудом их принесли в монастырь, а потом раздали собравшимся любопытным жителям острова. Часть монет отправили в Лиссабон, а оттуда позднее патеру Флоресу в Мадрид…» – рассказывал шведский учёный XVIII в. Подолин в издании «Гётеборгский научный и литературный коллекционер» в статье под названием: «Некоторые замечания о мореплавании древних, основанные на исследовании карфагенских и киренских монет, найденных в 1749 г. на одном из Азорских островов».
«Каково общее количество монет, обнаруженных в сосуде, а также сколько их было послано в Лиссабон, неизвестно, – продолжает Подолин. – В Мадрид попало девять штук: две карфаген-ские золотые монеты, пять карфагенских медных монет и две киренские монеты того же метал-ла… Патер Флорес подарил мне эти монеты в 1761 г. и рассказал, что вся находка состояла из мо-нет такого же типа. То, что они частично из Карфагена, частично из Киренаики, – несомненно. Их нельзя назвать особо редкими, за исключением золотых. Удивительно, однако, то, в каком месте они были найдены!»
Да, клад североафриканских монет обнаружили на одном из Азорских островов, располо-женном на пути между Старым и Новым Светом.Сам по себе факт примечателен. И неудиви-тельно, что на протяжении едва ли не двух сотен лет его достоверность оспаривалась. Бельгиец Мес, автор книги об истории Азорских островов, считал находку явным вымыслом «ввиду отсут-ствия каких бы то ни было поддающихся проверке фактов». Но временное отсутствие достаточ-ных доказательств ещё не даёт права отрицать исторический факт, и крупнейший географ своего времени Александр Гумбольдт нисколько не сомневался в подлинности факта, о котором сообщил Подолин, снабдивший, кстати, статью изображениями найденных монет (надо думать, они и сейчас хранятся в какой-нибудь шведской нумизматической коллекции). Мес намекает на то, что Флореса ввели в заблуждение. Но с какой целью? Для чего нужен был такого рода подлог? Для славы? Сомнительно.
Энрике Флорес был выдающимся испанским нумизматом, авторитет его велик и по сей день – его нельзя обвинить в неопытности и недобросовестности. Нашлись и такие, кто утверждали, что монеты украдены в Лиссабоне у одного из коллекционеров, а историю с кладом на Корву придумали для сокрытия преступления. Но это уж слишком! Подобный метод, как справедливо отмечает Р. Хенниг, вообще может положить конец любым исследованиям в области древней ис-тории, поскольку не исключена возможность обмана при археологических раскопках. Против этой версии можно привести и такой аргумент: зачем понадобилось красть именно такие мелкие монеты – ведь из девяти штук только две были золотыми! Никакой «приличный» вор никогда не стал бы рисковать ради подобной мелочи. Наконец, подлинность находки может быть доказана ещё и тем, что в то время, т. е. в середине XVIII в., ни один мошенник не смог бы правильно подобрать столь прекрасную серию карфагенских монет, относящихся к весьма ограниченному временному периоду – 330–320 гг. до н. э.

Интересное

ФИНИКИЙЦЫ ОПЕРЕДИЛИ ВАСКО ДА ГАМУ

ФИНИКИЙЦЫ ОПЕРЕДИЛИ ВАСКО ДА ГАМУ Несмотря на всё величие подвига Васко да Гамы, который первым …