Главная / Дизайн / Слышимый от Волги до Тмутаракани голос Дива тоже заставляет вспомнить звуковое оружие Соловья-разбойника,

Слышимый от Волги до Тмутаракани голос Дива тоже заставляет вспомнить звуковое оружие Соловья-разбойника,

Слышимый от Волги до Тмутаракани голос Дива тоже заставляет вспомнить звуковое оружие Соловья-разбойника, обладавшее, как сказали бы военные, большим радиусом поражения. Тут, правда, нужно принять во внимание особенности художественной манеры автора «Слова». Например, он говорит про деда Игоря, воинственного князя Олега, стяжавшего себе горькую славу усобицами с другими русскими князьями: когда Олег вступал «в злат стремень в граде Тьмуторокане», от звона стремени его соперник Владимир Мономах «уши закладаше (затыкал) в Чернигове». Голос Ярославны, плачущей по Игорю в Путивле, слышен на далёком Дунае; и наоборот, по возвращении Игоря из половецкого плена «девици поют на Дунай, вьются голоси через море до Киева». Было бы странным думать, будто автор допускал такую слышимость звуков на деле. Конечно, для него это лишь условные, поэтические формулы быстрого распространения худой или доброй вести, общей радости или печали. Выходит, и «предупреждение» Дива далёким городам и землям следует понимать как поэтическую условность, а зычность его голоса не стоит оценивать буквально по тексту. Всё же отметим для себя, что из всех звуков, раздававшихся в ночи – а в этом же эпизоде упомянуты и голоса волков, и орлиный клёкот, и лай лисиц, – автор «Слова» выбрал для убедительности именно крик Дива. Для этого должны были быть какие-то основания в характере самого персонажа.
Но кто же такой этот Див? Ответов, предлагавшихся исследователями и переводчиками «Слова», множество. Ранние комментаторы считали Дива обыкновенной птицей – филином или удодом, крик которых навевает страх и кажется недоброй приметой.Но кто же такой этот Див? Ответов, предлагавшихся исследователями и переводчиками «Слова», множество. Ранние комментаторы считали Дива обыкновенной птицей – филином или удодом, крик которых навевает страх и кажется недоброй приметой. Другие видели в нём сидящего на дереве разведчика или некий «маяк» с трещоткой, установленный половцами для сигнализации о передвижении русских. Не было недостатка и в мифологических истолкованиях Дива, от обтекаемых («зловещая мифическая птица») до вполне конкретных: леший, грифон. Его отождествляли даже с реликтовым гоминоидом, то бишь снежным человеком… Разброс мнений понятен. В сущности, автор «Слова» загадал исследователям загадку: «Что такое – сидит на дереве и кличет?» Отгадки могут выглядеть более или менее подходящими, но при том мизере информации о Диве, которая содержится в «Слове», допустимо множество ответов, и окончательный выбор из них, опираясь только на эти сведения, сделать невозможно.

Интересное

И. Кареев задавался вопросом: не следует ли искать «мифическую подкладку» фигуры Соловья в древнерусском Стрибоге

И. Кареев задавался вопросом: не следует ли искать «мифическую подкладку» фигуры Соловья в древнерусском Стрибоге, …